Rambler's Top100
ArtERIA - Russian Electronic Information Agency on art&culture
 

01.12.2005
Музыка

Когда бы грек увидел наши игры
[Елена Невердовская]

Deutsche Oper am Rhein - TrojaНемецкая опера на Рейне (Deutsche Oper am Rhein) решила этой осенью основательно загрузить всех греческой мифологией. Опера Берлиоза "Троянцы" стала первой в череде "мифологических" премьер. Цитата из рекламы: "Грандиозное зрелище – две сценические площадки, 300 участников, 20 солистов". Среди последних – три мировые звезды: Эвелин Херлициус (Evelyn Herlizius, Брунгильда Байрейтского фестиваля ), Джинн Пайланд (драматическое сопрано Jeanne Piland) и "героический тенор" Альберт Боннема (Albert Bonnema, Зальцбург, "Die aegyptische Helena").
Что значат две площадки? А то, что "Взятие Трои" разыгрывается в театре в Дуйсбурге, а "Троянцы в Карфагене" - в Дюссельдорфе. И зрители имеют возможность совершить почти Энеево путешествие, воспользовавшись специальным автобусом. Как сказал дирижер Джон Фиоре (John Fiore) на встрече со зрителями накануне премьеры: "когда с Дуйсбургом будет покончено, Эней, ваш покорный слуга и вы, зрители, – все быстро едем в Дюссельдорф". Из этого предваряющего собственно оперу разговора стало ясно, что Кристоф Лой (Christof Loy) переместив действие в середину прошлого века, сознательно расставил "политические акценты", Эвелин Херлициус постаралась в своей Кассандре реализовать не столько расхожий штамп пророчицы-весталки, к которой все так же мало прислушивались, как к безумной, но, с одной стороны, образ влюбленной девушки, с другой – "государственной жены", что призвала всех троянских женщин оказать единственно возможное сопротивление грекам, то есть покончить с собой. Джинн Пайланд поставила перед собой обратную задачу – отразить путь от политики к любви и конфликт между долгом и чувством. А вот героический тенор, казалось, никаких сверхзадач не решал, он просто с избытком явил себя – свой немалый рост и свой неслабый голос. На то он и герой.
Многие могут с легкостью вообразить сцену, которая предстала в Дуйсбурге. Нужно только вспомнить Санкт-Петербург накануне 300-летия. И еше более определенно – греческие залы Эрмитажа или Мраморного дворца. В этом зале с колоннами, среди сваленных в углу стульев и музейных перегородок с бархатными ленточками и разворачивается все действие grand opera. От двух актов "Взятие Трои" осталось впечатление, действительно, мощного и единого зрелища. Причем главной в нем была, конечно же, Кассандра. Только жаль, что сразу же, через какие-то два часа, все перекрывалось другой зрительной и звуковой информацией (звучит сухо?), тремя актами "Троянцев в Карфагене".
Игра в политические ассоциации Лоя не оставила камня на камне ни от мифологии, ни, есть такое подозрение, от трактовки героического эпоса самого Берлиоза. Вместо мифа о троянском герое Энее и карфагенской царице Дидоне, озабоченной судьбой страны, зритель оказывается включен во внутренние и внешние конфликты небольшого африканского государства просоциалистического толка. Партийные собрания, награды передовиков производства, расквартировка своеобразных миротворцев, сексуальные томления-игры в бунгало, обставленном икейской мебелью. И в результате такого осовременивания не всплывает никакая греческая мифология, переживание главного понятия того времени – рока, неумолимой судьбы – остается целиком чуждым зрителю. Все скорее напоминало американский фильм про труппу спецагентов. Трактовка поглатила содержание. А из-за последних, дюссельдорфских актов произошла нивелировка первой дуйсбургской части "Взятие Трои", насыщенной динамикой и высокой страстью.



ARTERIA.RU - новостной проект агентства культурной информации "Артерия" (с) 2019
Для использовании материалов arteria.ru необходимо получить разрешение редакции.
При цитировании материалов сайта в Интернет действующая гиперссылка на arteria.ru обязательна.

be number one Rambler's Top100